— Зачем?

— А тебе что, ты ж его убивать собрался!

— Если меня будут судить, его возьмут свидетелем.

— Так тебе и надо.

— Ладно, сама напросилась… Шэрон.

— Замолчи!

— Шэрон, Шэрон, Шэрон…

— Не зли меня!

Коулмэн вскочил на вторую кровать и запрыгал:

— Шэрон, Шэрон, Шэрон…

Дверь номера распахнулась. На темном фоне парковки возник высокий худой человек в гавайской рубашке.

— Кто палит, какого хрена?

Шэрон и Коулмэн ткнули пальцами друг в друга. Человек в гавайке воздел руки к небу. Коулмэн спрыгнул с кровати и подбежал к нему.

— Серж! Она назвала меня по имени при заложнике!

— Идиот!

— Ой, я тоже назвал твое имя, да?

Серж смерил взглядом Шэрон, которая снова уткнулась носом в ковер.

— Вас хоть ненадолго можно оставить без присмотра? Кокаин по всему номеру рассыпали!.. Разве вы не слышали — наркотикам и пьянству бой?

— Это наркотикам-то? — переспросил Коулмэн. — Слышал. Я против.

— Не пора ли научиться ловить кайф от жизни?

— Как ты, что ли? — возмутилась Шэрон. — Нет уж, спасибо! Топать по парковке с бодуна…

— Я уже говорил! На юго-юго-востоке был виден шаттл. Целых четыре минуты и двадцать три секунды! Неужели вам совсем не интересно?!

— А можно, я пойду? — спросил Эл. — Если подвезете меня к банкомату, я дам еще баксов, и вам, ребята, и этой шлюшке.

— Шлюшке? — воскликнула Шэрон. — Шлюшке?!

— Мистер, — обратился к Элу Серж, — считаю своим долгом проинформировать, что перед вами не шлюха, а дешевая кокаинистка.

— Он назвал меня шлюхой! — завопила Шэрон, схватила дробовик и расшибла обидчику лоб прикладом. Дробовик опять выстрелил. Зеркало над умывальником разлетелось вдребезги.

— Сдаюсь, — произнес Серж. — Предлагаю сэкономить патроны и вызвать полицию самостоятельно.